Итак, продолжаем продолжать нашу передачу… в смысле, статью о мировом рынке мелованных бумаг (см. «БиЖ», №10/2002). После разговора об основных тенденциях, связанных с потреблением, поговорим о том, как поживают производители. Что их тревожит, что радует, и вообще, чем они дышат… и дышат ли.

С помощью величайшего информационного изобретения человечества под названием «Интернет» можно за несколько минут узнать практически все. О терроризме, разведении кроликов, биографии Элвиса, 10-ти способах борьбы с похмельем, влиянии фаз луны на игру киевского «Динамо»… Или о бумажном рынке какой-нибудь страны. К сожалению, это не относится ко многим странам СНГ. Например, к Молдове. Даже в ежегодном всеобъемлющем отчете авторитетнейшего журнала PPI, где есть информация о Ботсване, Уганде и Лаосе, нет ни слова о Молдове. Ну и ладно. Им же хуже. Пусть себе сидят в своей Америке и давятся гамбургерами, а мы решили поехать в Молдову, попить вина и написать эту статью.

Мы все чаще слышим настойчивые уверения в том, что жить скоро станет лучше, жить скоро станет веселее. Ну, в том смысле, что в Украине наметились тенденции экономического роста. Если все так и будет дальше, следует предположить, что потребление бумаги на душу населения возрастет. Вот тогда и встанет вопрос, каким образом удовлетворить этот спрос. Бумагой отечественного производства? Но для этого необходимо сырье. Импортировать это сырье или строить новые собственные фабрики? Не станет ли отсутствие собственного целлюлозного производства причиной, которая затормозит все наши радужные надежды на «бумажное» благополучие? Об этом, собственно, и статья.

У топ-менеджеров ЦБП стран СНГ есть традиция — каждый год 31 числа они ходят… нет, не в баню, а на конференцию, проводимую Институтом Адама Смита, которая называется «Целлюлозно-бумажная промышленность России, СНГ и Балтики». Не знаю, как в прежние годы, но в этот раз представителей славной Прибалтики на конференции не наблюдалось или же они тщательно маскировались. Из России, как всегда, был каждый второй, включая некоторых «первых» — например, присутствовал и даже держал речь господин Захар Смушкин, председатель правления Илим Палп. Но, что самое приятное — на этот раз конференцию почтила своим присутствием украинская делегация, своей массовостью наводившая на мысли об «украинском лобби», как выразился наш коллега г-н Шварц (ЦБК).

Среди украинских докладчиков на октябрьской конференции Института Адама Смита (см. статью «Украинские пословицы для западных инвесторов») присутствовал представитель украинского трейдерства — Алексей Ковалев, генеральный директор компании ЕЛО Лтд. Его доклад, выражавший взгляд на рынок глазами трейдера, вызвал большой интерес и, очевидно, смог заполнить многие пробелы в знаниях иностранцев об украинском бумажном рынке. Предлагаем Вам стать заочным участником конференции и ознакомиться с печатной версией доклада г-на Ковалева. К сожалению, автор не дал своего согласия на публикацию всех аналитических данных (таблиц) доклада, поэтому текст приводится в усеченном виде. НЧ

Многие бумажные трейдеры говорят, что продавать бумагу приятно — мол, это чистый бизнес. Понятное дело, бумажка-то белая, чистенькая. А между прочим, из всех отраслей мировой промышленности по степени паршивости имиджа с целлюлозно-бумажной промышленностью не может сравниться ни одна. Даже нефтяная с ее упрямо продолжающими тонуть где попало танкерами. Для выпуска субботнего номера New York Times используют 75 тыс. деревьев! Вы можете себе это представить? Вы лес видели когда-нибудь? Очевидно, что в глазах современного обывателя прекраснее природы могут быть только газеты. И туалетная бумага, конечно, — как же без нее…

На протяжении многих лет безопасность производства бумаги для окружающей среды не вызывала никаких споров ни у потребителей, ни у тех, кто бумагу производит. Сегодня, когда мировое сообщество находится в перманентном состоянии борьбы с тотальным загрязнением, проблема экологически чистого производства породила множество споров, в том числе и в бумажно-целлюлозной индустрии. Камнем преткновения здесь стали различные технологии производства беленой целлюлозы.

Во Францию, страну грез всей прекрасной половины человечества и бесподобных бордосских вин, меня пригласили знакомые. А в нашем журнале тут же дали партзадание: выяснить, откуда же берется эта цифра — 182 кг бумаги на каждого француза в год и что вообще с бумагой в таком количестве можно делать?! Поэтому в перерывах между прогулками по сказочному Парижу и обозрением оного с высоты Эйфелевой башни я заглядывала в почтовые ящики и газетные киоски, штудировала отчеты экологических организаций и фотографировала мусорные баки (чем вызывала оправданное недоумение у не менее любопытных французов). Но обо всем по порядку.

Началась волна празднований десятилетних юбилеев компаний, серьезно работающих на бумажном рынке России и Украины. 23 ноября праздника дождались сотрудники компании ЕЛО Ltd. Шутка ли — десять лет ждать, когда тебе исполнится десять лет. Дождались…

«В 1390 году после Р. Хр. я, Ульман Штремер, первым начал делать бумагу в день св. Иоанна…». Этими словами начал свой дневник 62-х летний купец из Нюрнберга, которому суждено было стать основоположником бумажного дела в средневековой Германии.

ТРЯПЬЕ — это бумага БУМАГА — это деньги ДЕНЬГИ — это банки БАНКИ — это кредиты КРЕДИТЫ — это нищие НИЩИЕ — это ТРЯПЬЕ Это стихотворение было написано в ХVIII веке неизвестным поэтом, который, по всей видимости, был под впечатлением от того, что бумага тогда частично изготавливалась из тряпичных волокон. Позже, ради спасения лесных массивов нашей планеты, производители стали включать в состав бумажной композиции волокна льна, хлопка, стеблевых растений